Юрий Гедзберг, директор ООО "Мост Безопасности"
Мы и деревья
Острою секирой ранена береза...
Острою секирой ранена береза,
По коре сребристой покатились слезы;
Ты не плачь, береза, бедная, не сетуй!
Рана не смертельна, вылечится к лету,
Будешь красоваться, листьями убрана...
Лишь больное сердце не залечит раны!
А.К.Толстой
![]() |
Не устаю удивляться точности и прозорливости Игоря Приходько, который как-то сказал: "А безопасность-то не только в железе..." Несколько лет назад, в центре Лондона я увидал больное дерево... и обомлел. Дело в том, что англичане его не спилили, не сожгли, не отвезли на свалку, а заботливо ему, как инвалиду, соорудили подпорку. Как-то я уже писал о старых деревьях, о том, что делать с деревьями после их смерти. И коль скоро мы занимаемся безопасностью, то можно вспомнить, увы, трагические случаи гибели людей от падающих деревьев. Значит, с больными деревьями надо что-то делать! Но почему обязательно спиливать? Вспомнилась история: спартанцы сбрасывали со скалы больных детей и стариков. Это они боролись за улучшение генофонда. Но ведь степень цивилизованности современного общества оценивается именно по отношению его к больным и немощным - соотечественникам, родным, близким, а еще более - ко всем: и далеким, и незнакомым. Более того, настоящая доброта простирается и к животным, и к растениям - ко всему живому. В частности, к деревьям. Тогда, в Лондоне, мне приходили в голову невеселые мысли, о том, что наша обнищавшая, разворовываемая страна не в силах помочь не только деревьям - даже людям. И вот недавно у нас, в Питере увидал я добрый знак перемен. |
![]() |
В Михайловском саду я увидел больное дерево с подпоркой, подобную той, что когда-то удивила меня в Лондоне. |
![]() |
Михайловский сад (кто не знает) расположен напротив Инженерного замка, по другую сторону Садовой улицы: с одного края - Русский музей, с другого - Храм "Спаса на крови", ну, и омывается сад рекой Мойкой. |
![]() |
Деревья в саду в основном старые, многое повидавшие, у которых, как принято говорить, имеются проблемы. Но вот нашлась добрая душа, умное сердце, кто решил сохранить этих стариков. Для кого? Для нас. |
![]() |
Не просто, наверное, принималось такое решение. Вон, Константиновский дворец, например, взяли и обновили. Чего всякое старье хранить?.. |
![]() |
Больно дереву. Но с хомутом все же полегче. |
![]() |
Может, не очень презентабельно, зато практично. Коснулись больного дерева добрые руки, а там, глядишь, оно и на поправку пойдет. |
![]() |
А вот экскурсантам на корабле и дела нет - больное это дерево или здоровое. Часто ли мы видим, того, кому плохо (когда нам хорошо)? |
![]() |
Сеточка от вредителей... |
![]() |
Когда-то американский фильм шел "Скованные одной цепью". О двух разных людях, двух беглецах из тюрьмы - белом и чернокожем. Как им вначале было трудно вместе... Что мы знаем о разных деревьях? Ученые говорят, они как-то между собой общаются. Что мы знаем о себе? |
![]() |
Вот еще сетка... |
![]() |
... и хомуты. |
![]() |
Посмотрите на эту рану "навылет", подивитесь мужеству дерева продолжать жить во что бы ни стало. |
Я такое дерево
муз.Микаэл Таривердиев
сл.Григорий Поженян
Ты хочешь, чтобы я был, как ель, зеленый,
Всегда зеленый - и зимой, и осенью.
Ты хочешь, чтобы я был гибкий как ива,
Чтобы я мог не разгибаясь гнуться.
Но я другое дерево.
Если рубанком содрать со ствола кожу,
Распилить его, высушить, а потом покрасить,
То может подняться мачта океанского корабля,
Могут родиться красная скрипка, копье, рыжая или белая палуба.
А я не хочу чтобы с меня сдирали кожу.
Я не хочу чтобы меня красили, сушили, белили.
Нет, я этого не хочу.
Не потому что я лучше других деревьев.
Нет, я этого не говорю.
Просто, я другое дерево.
Говорят, если деревья долго лежат в земле,
То они превращаются в уголь, в каменный уголь,
Они долго горят не сгорая, и это дает тепло.
А я хочу тянуться в небо.
Не потому что я лучше других деревьев, нет.
А просто, я другое дерево.
Я такое дерево.